На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Смехотерапия

21 696 подписчиков

Свежие комментарии

Чёрная полоса. "Акулы из стали"

Жена для военного моряка – очень важная сущность. Кроме того, что она скрашивает ему тягостные часы ожидания походов на берегу, она ещё поддерживает в порядке его жилище, воспитывает его детей и удерживает от многих опрометчивых поступков, которые портят карьеру: от этого всего холостые военные моряки с трудом любимы начальством и создание ячеек общества категорически приветствуется.

Но, как и у любой сущности на свете, у жены военного моряка есть и обратная сторона, а именно, или нет, вернее, например, - вызывает она к себе и создаваемым собой удобствам стойкое привыкание.

И ладно ещё если военный моряк женился в зрелом возрасте, предварительно научившись стирать себе бельё, пришивать пуговицы и жарить яичницу, тогда ещё куда ни шло, выживет, а вот если он, буквально оторвавшись от мамки, тут же был пронзён стрелой Купидона, то привыкание это самое постепенно, но неумолимо перерастает в стойкую зависимость, начиная с того, что жена кормит его через прутья решётки домашними котлетками и заканчиваясь: «Мася, а где моя свежая рубашка и какие мне носки сегодня надеть? Синие или чёрные?»

Здесь можно ошибочно подумать, что я призываю жениться чем позже, тем лучше, но нет: тут не сразу и поймёшь, что хуже.

Не подвергаясь воспитанию и огранке со стороны женщины, военный моряк чорт те чем начинает заполнять своё свободное время, но точно ничем полезным. Например, склоняется к оформлению своего жилища в стиле военно-морской ампир: винные бутылки вместо люстр, морские карты вместо обоев, туалет без дверей, телевизор вместо стола и две украденные с корабля тарелки вместо посуды. А зачем мне холодильник? Тушёнка с гречей и так великолепно хранятся!

В общем, жениться, как и любое другое дело, следует делать вовремя, а не рано или поздно.

Застрял как-то наш пароход в городе С. надолго. Не то, чтобы на год или два, но на несколько месяцев. И нравилось это, в общем-то всем, за исключением нашего минёра Влада, с которым я познакомил вас в прошлом рассказе. Почему нравилось, поймёт любой военный: приписаны мы были к первой флотилии и в городе С. подчинялись военно-морской базе только условно и по соображениям приличия, наши же родные штабы учили нас жизни и дисциплине только по телефонам: путь не близкий, у флота денег на солярку нет, а не то, что на командировки штабов.

- Алё! Алё! Это пом НЭМСа Давидов! Механика позовите к телефону! Антоныч! Что там с подшипником? Поменяли? Что значит в цене с местными не сошлись? Всё шутки шутишь? А что это за звуки: у вас в центропосте музыка, что ли играет? Ну вы там опухли вообще! Ну погодите – дорвёмся мы до вас!

Вахту отстоял, рабочих проконтролировал и свободен: хочешь в город идти, например даже в кино, хочешь спать ложись, хочешь рыбу лови, хочешь книжку читай, хочешь просто лежи мечтай, а хочешь – с друзьями шашлыки жарь, - ну чем не военно-морской рай?

Да и Владу там тоже сначала понравилось: свобода же и делать ничего не надо! Но, через пару недель оказалось, что метод сухой стирки носков и рубашек работает недолго и мало эффективен при длительном его использовании: белые рубашки чернеют, кремовые – сереют, а носки воняют всё сильнее, как часто их не меняй. И брюки! Ну кто же мог предположить, что их надо гладить так регулярно! – А где ты берёшь чистые рубашки? - приставал Влад к помощнику.

- Стираю.
- Это как? У тебя стиральная машинка есть?
- Это так, Влад: беру шаечку, иду в душ, там набираю тёпленькую водичку, строгаю туда мыльце, замачиваю и потом ручками, ручками. Погоди, куда побежал, я тебе про носки сейчас ещё расскажу!

А побежал Влад к командиру. От отчаянного своего положения и беспомощностью перед бытом, он запаниковал и попросил у командира трое суток отпуска, чтоб съездить за женой. Возможно, если к командиру прибежал бы штурман, старпом или кто-то из механиков он бы и спросил зачем, для того, чтобы придумать мотивацию отрицательного ответа, но тут просто махнул рукой, ступай Влад на все восемь сторон.

Влад обернулся быстро: предварительно позвонил жене, выдал ей ценные указания и поэтому времени на сборы не тратил: прискакал, схватил жену, чемодан и фикус и обратно. В городе С. снял квартирку и зажил привычной для себя жизнью: стал являться в чистых рубашках, наглаженных брюках и в аккуратной причёске. И даже, знаете, как-то расцвёл, взбодрился и снова обрёл смысл жизни: с утра надеваешь чистое и бежишь на службу, а вечером домой к ужину, тапочкам и заботливой жене.

А жена у Влада была замечательная: тут, даже при желании, слова против не скажешь - и хороша собой и умна и хозяйка отменная и гостей принимать любила. И даже не обижалась на вопросы как это она умудрилась на Владе жениться, при таком богатстве вариантов в северной столице.
Даже в съёмном закутке города С., она буквально за пару дней свила вполне приемлемое по уюту и комфорту гнездо, причём в одиночку: Влад, естественно, не рассказывал ей всей правды про свою службу, а пересказывал, вместо этого, романы Рафаэля Сабатини, переложив их на современный лад и удалив оттуда женщин.

Видишь, говорил он ей, пашу как вол, не зря же меня, лейтенанта сразу назначили командиром целой боевой части, когда остальные капитаны третьего, а то и вовсе второго рангов! Ну не рассказывать же своей жене, что у тебя в боевой части всего один офицер по штату и есть, а численность всей боевой части меньше почти любой группы на корабле? Я бы точно не стал!

- Тащ командир, а можно я жену на экскурсию приведу?
- Можно. Но 25 декабря.
- Так ещё пол года же!
- Минёр, я женщин на корабль пускаю только в двух случаях: если они солистки столичной филармонии или если День корабля празднуется. Всё. Твоя жена является солисткой столичной филармонии?
- Нет.
- Ну вот. Жди тогда 25 декабря. А что ты тут ей показывать собрался?
- Хозяйство своё!
- Понимаю тебя минёр, понимаю: когда она спрашивает отчего ты так устал, ты ей про торпеды, стеллажи и тали заливаешься соловьём, так? А тут привёл бы и как показал бы свой торпедный отсек, как позвенел бы цепями, так она ещё больше тебя жалеть бы начала. Понимаю тебя, понимаю, но ничем помочь не могу. Принципы, понимаешь, у меня такие: женщина на корабле - к несчастью. И вообще, не мешай мне.
- Так вы же телевизор смотрите…
- Вот и не мешай мне его смотреть.
- Ну понял, - вздохнул минёр и побежал к помощнику.

Помощника минёр считал своим другом и самым близким товарищем на корабле. Это оттого он так ошибался, что были они с помощником соседями по каютам и помощнику удобнее всего именно к минёру было ходить за чаем, пряниками и закуской, а, в благодарность, приходилось называть его Влад и периодически дружески хлопать по плечу. Опять же, именно помощник отвечал на корабле за несение береговых и корабельных нарядов и поэтому быстро и безболезненно подписал минёру зачётный лист и тут же допустил его к несению нарядов. Это за противными механиками приходилось волочиться сутками сначала чтоб упросить что-нибудь объяснить и показать как работает, а потом, чтоб уговорить подписать зачёт, раз сам же вот только что всё рассказал и показал.

Влад даже ключ от своей каюты выдал помощнику, чтоб закрепить дружеские отношения, а, на словах, чтоб тот мог ходить к нему за чаем самостоятельно. Жили они в двухместных каютах, минёр – один с резервным местом под офицера штаба, а помощник – с корабельным принтером.

- Кто там? – заорал помощник из-за двери и треска принтера, - подите прочь!
- Это я, - минёр просунулся в дверь.
- Чего тебе?
- Да вот, слушай, жена вчера пирог испекла с грибами, а я есть абсолютно не хочу, может, думаю, ты?
- А кто если не я? Давай сюда! А теперь говори, что хотел.
- Прозорлив ты!
- Ну не за одну же красоту меня помощником сделали! Говори быстро: я не минёр, у меня дел полон рот.
- Забот. Забот же полон рот.
- Так, свободен.
- Да погоди, чего ты кипятишься сразу? Жену хотел на экскурсию на корабль привести.
- Командир не разрешит.
- Знаю, потому к тебе и пришёл.
- На бунт меня подбиваешь?
- Да не, я тихонечко, через люк семнадцатого, когда начальства не будет. Быстренько туда и обратно…
- Помощнику командира прибыть в центральный пост! – просипела Лиственница.
- Ну так как? – крикнул вслед помощнику Влад.
- Подумаю!

- Подумал? – сунулся в каюту помощника Влад к вечеру.

А у того как раз последний кусок пирога изо рта свисает.

- ..ыммнам аю!
- Чо-чо?
- Только быстро и, если что, я ничего не знаю! – ну не будешь же ты, с куском пирога во рту отказывать владельцу этого пирога в такой пустяшной просьбе?

Переодев жену в военные брюки и плащ, нацепив на неё фуражку, Влад спустил её вниз через люк семнадцатого отсека и всё прошло гладко: никто не заметил из тех, кто не должен был замечать.

А на следующий день – отходили в базу. Сразу объявили, что будет просто надводный переход с заходом в пункт размагничивания, поэтому из штаба на борту никого не было – только свои брели утром на корабль неся с собой грусть и печаль. Влад правда бежал довольный, с чемоданом и фикусом.


- Каков жентельмен! – похвалил Влада командир, - за государственный счёт избавил жену от необходимости вещи таскать! Да не красней, всё нормально – довезу твой чемодан с фикусом!

На швартовке отдавили матросу палец, сломали кувалду и уронили рацию за борт. Только отчалили и высунулись из базы и командир, злой, как чорт, спустился в центральный, как объявили аварийную тревогу по случаю пожара в седьмом отсеке. Оказалось, что просто загорелись котлеты на камбузе и быстро объявили отбой, но ужин был вегетарианским. Командир ел молча и смотрел на всех строго, в конце сказал, что чувствует что-то неладное и настоятельно рекомендовал смотреть в оба: если что, прощения от него не будет.

Ночью сработала аварийная защита левой турбины и пока турбинисты разбирались, кое –как гребли одной, подмахивая себе нижним вертикальным рулём. Потом потерялась гидравлика и выдвижные дружно ухнули вниз – хорошо, что ненадолго и неисправность быстро устранили.

Помощник приполз в каюту сильно за полночь и подумал, что суточные планы на завтра сделает завтра. «Спатьспатьспатьспать» - настойчиво долдонила в голове одна-единственная мысль. Всё повыключал, упал в кровать – за стенкой характерно стонали. «Надо же оптимизма у минёра – он ещё и порнуху смотрит!» - блеснула последняя мысль в сознании.

- Где суточный план? – поздаровался утром в центральном старпом.
- Сейчас напечатаю.
- Что значит сейчас напечатаю?
- Ну значит, что вчера не напечатал, а сейчас – напечатаю.

«Ну сейчас начнётся» - приготовился помощник, но его выручил ПУРО, замигав красными лампочками.
- Ракетосы, что там с комплексом?
- Авария в системе микроклимата шахт номер четыре, шесть и восемь!
- Я вижу, что авария! Отчего она?
- Разбираемся!
- Быстрей разбирайтесь, пока командир не увидел!
- Что пока я не увидел? Блядь, да что такое, а? Что за трёхдневный надводный переход, я вас спрашиваю? У меня в автономках спокойнее было! Чо ты мнёшься, штурман?
- Навигационный комплекс, товарищ командир.
- Что навигационный комплекс?
- Встал. Перезапускаем, пока всё вручную.
- Отлично. Это просто отлично, - командир сложил руки за головой и выложил ноги на командирский стол, - я готов, давайте, что там ещё у кого?
- У меня всё в порядке! – неожиданно доложил минёр.
«Да уж, - подумал помощник, - у тебя-то и правда всё хорошо».

До вечера ещё случилось всякого: помаленьку текло, ломалось, закорачивало, искрило и тихонечко взрывалось – командир впал в яростную депрессию, требовал немедленного принятия мер, запретил всем спать, есть и расслабляться, приказал непрерывно осматривать матчасть и мониторить состояние систем. Под личным контролем командиров боевых частей. Вот так вот и только пусть кто пикнет. Никто и не пищал – дураков нет.

Приползши в свою каюту, помощник опять удивился на краю сознания, что минёр снова развлекается наблюдением за спариваниями людей, как будто мало сегодня было е*ли. «Ну молодой организм, фули, …» на этом сознание отключилось.

Третий день прошёл более спокойно: вставали на бочки для размагничивания и так только уронили одного швартовщика в море, ничего особенного. Ну потом плотик, кабели и всё вот это вот чуть не до утра, в общем помощник опять пополз в каюту, даже не зайдя на чай. А тут снова. Ну вы поняли.
- Минёр, - крикнул помощник в стенку, - да ты хоть кассету поменял бы, а, пассионарий херов!

Звук сделали чуть тише, но ненадолго.
«Да чтоб тебя!»- и не потрудившись надеть даже брюк, помощник пошёл к соседу. Дверь оказалась закрыта, что было странно для боевого корабля в море, но, так как у помощника был свой ключ, то чего об этом думать?

- Минёр! – крикнул помощник, распахивая дверь,- ты….
- Здравствуйте! – сказала жена минёра, прикрываясь шторкой.
- Добрый вечер, - вежливо ответил помощник, и добавил, чуть помолчав - ну как Вам экскурсия?
- Ой, так круто тут у вас, вообще!

Минёр стоял молча и густо краснел. Вспомнив о том, что человек он всё-таки воспитанный, помощник пожелал всем спокойной ночи и закрыл дверь. В своей каюте он, конечно же, первым делом надел штаны и дал себе слово, что никогда больше не шагнёт без них за порог каюты. В дверь скреблись.

- Минёр, не сейчас. Я не готов тебя видеть.
- Ты только командиру не говори, - зашептал минёр в замочную скважину.
- Минёр, не сейчас. Я не готов тебя слышать.

Минёр для верности вздохнул ещё пару раз и убрался.

Вы и сами, наверняка, замечали, что на следующее утро после неприятных событий накануне приятным бывает только первый миг после пробуждения, пока мозг услужливо не подгружает в оперативную память воспоминания. Так и помощник: проснулся с улыбкой, но тут же нахмурился. Хмуро чистил зубы, хмуро брился и хмуро слушал, как под дверью кто-то топчется.

- Заходи, - крикнул он минёру, окончив утренние процедуры.
- Понимаешь, - затараторил минёр с ходу, - у нас денег совсем мало осталось, а тут и на поезд билет надо брать и на автобус, ну вот я и подумал. Сэкономить. Ну надводный переход же, ну что тут такого? Так я подумал…
- Остановись, минёр. Сколько ты сэкономил? Не отвечай – это неважно. Ты понимаешь, что если командир узнает, то тебе дешевле встало бы позолоченный паланкин нанять и восемь рабов, чтоб они жену твою до Заозёрска донесли?
- Понимаю, - вздохнул минёр.
- Понимаешь, что меня подвёл?
- Понимаю, - вздохнул минёр.
- Понимаешь, что звиздец тебе?
- Понимаю, - вздохнул минёр, - ну пожалуйста, а?
- Иди. Я подумаю.

Потом швартовку, потом узкость, потом заход в базу и опять швартовку помощник думал. При всей своей доброте, в решениях командир был непреклонен и такую наглость минёру, конечно же не простил бы. С одной стороны – минёр наглец и подонок, но с другой – вся карьера то у него впереди и хрен бы с ним с минёром, но жену-то жалко и дети, у них же когда-то пойдут дети, и не виноваты же они, что папа у них такой дол*оёб. Будущих детей было особенно жалко. И решил, в итоге, помощник, что если никто не погибнет при швартовке, то, так уж и быть, спасёт он минёра. В первый и последний раз.

- Чего такой хмурый, Саша? Где лицо твоё? – спросил начальник штаба, когда уже всё закончилось и начали вывод ГЭУ.
- Да у меня такого выхода в море отродясь не было! Только что хвост не отвалился, а так –весь букет! Куда не плюнь, всё горит, трещит и ломается. Злой рок какой-то, самая чёрная полоса в моей жизни!
- Не иначе, как разгневали корабль-то, а? Плевал кто, может, на палубу?
- Скажите ещё женщину на корабле везём! Вон и помощник как закашлялся, заболеет ещё. Заболеешь?
- Никак нет! Подавился!
- Чем?
- Ненужной информацией!
- Устал я, - вздохнул командир, - от ненужной информации. Надо бы в отпуск съездить на экскурсию какую.
- А вон минёр же Вас в Питер звал и экскурсии обещал и все дела,- напомнил старпом.
- Нет! – вскочил помощник, - только не минёр!
- А чего так?
- Да …видал я его экскурсии – уж больно грубы и аморальны! Вам точно не понравятся!

И, предвидя этот самый любимый многими вопрос о том, было ли это на самом деле, скажу: прямо сейчас вы прочитали единственную, реально зафиксированную, историю о нахождении гражданской женщины на боевой атомной подводной лодке в море.


©Legal Alien

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх