В избушке Бабы-Яги: Отказ от претензий

- Хватит изображать усталость, женщина, - Баюн тянул Бабу-Ягу, лежащую на печи, за руку, - Изволь молниеносно спрыгнуть и выделить мне мою заслуженную пищу.

- Заслуженную? - прыснула Яга, - А чем ты её заслужил, позволь спросить? Весь день ерундой какой-то занимался, хотя мог потратить это время на что-то полезное.

- Я бы тебя попросил! Совсем уже от старости глаза ничего не видят? Я, вообще-то, весь день провёл на охоте!

- На охоте? Не смеши мою бородавку, валенок! Ты весь день на одном месте сидел и в одну точку смотрел.

Признавайся, спал с открытыми глазами?

- Много ты понимаешь! - фыркнул Баюн, продолжая тянуть Бабу-Ягу за руку, - Я ждал особых зверьков, а они, почему-то, сегодня не появились. Эти яркие зверьки очень быстрые, нужно быть очень внимательным, чтобы их поймать.

- Ой балбес! - протянула Яга, тяжело вздохнув, - Это не зверьки, это обычные солнечные зайчики. Днём свет от солнца проходит через открытую дверь и отражается от стекла в окне. Сегодня их не было, потому что небо тучами затянуло.

- Ну конечно! А как же они бегают, по-твоему?

- Створку сквозняком туда-сюда мотыляет, потому и похоже, будто луч бегает.

- Звучит неправдоподобно, - поморщился Баюн, - Сдаётся мне, что ты выдумала это всё, чтобы не признавать важность моего занятия. Сама-то много чего сегодня сделала?

- Всё перемыла, всё перестирала, пыль со всех щелей вымела, - перечислила Яга, - Пирог испекла, кашу сварила, мухоморы засолила, тесто на пирожки замесила.

Баюн отпустил руку Яги и сел, вытянув вперёд задние лапы.

- Подумаешь! - пожал плечами он, вылизывая лапу, - Ничего особенного. Я бы тоже мог столько всего сделать.

- Ну так сделай!

- И сделал бы, да только ты уже всё это сделала, а теперь кичишься! Фу, как не стыдно. Конечно, легко ругаться на Котика, не оставив ему возможности показать свою полезность. Ну и ладно, ну и не корми меня! Подумаешь, помру от голода, никто и не вспомнит.

- Да не ной ты, - отмахнулась Яга, - Одно дело осталось, вот и покажешь свою полезность. Сейчас Богатырь придёт, на Чудище собирается. Вот ты им и займёшься. А я посмотрю.

- Да легко, - гордо задрал нос Баюн, - А что делать надо?

- А что я всегда делаю.

- Кормишь, поишь, слушаешь и советы даёшь. Иногда снадобья всякие. Ничего сложного.

- Ничего, - подтвердила Яга, - Но учти, что ответственность за последствия будет на тебе.

- Да какая там ответственность, - махнул лапой Баюн, - Справится - я молодец. Не справится - Чудище его сожрёт, а я всё равно молодец.

- Иногда Богатырям убежать удаётся. Тогда он придёт сюда и будет очень-очень злой.

- Не пытайся меня запугать, женщина. Я слишком умён.

- Тогда вперёд - Богатырь на пороге.

Баюн запрыгнул на стол и сделал загадочную морду.

- Пришибу, - Яга погрозила кулаком, - Брысь.

Баюн тяжело вздохнул, спрыгнул со стола в кресло и вновь сделал загадочную морду.

- Заходи! - велел он, - Я ждал тебя.

- Доброго денёчку! - поздоровался Богатырь, открывая дверь, - Я по поводу Чудища…

- Я знаю, - перебил его Баюн, - О каком именно Чудище идёт речь?

Богатырь недоумённо посмотрел на Ягу.

- Так надо, - ответила Яга, - Слушай, что скажет.

- Как скажешь, бабушка, - Богатырь почесал нос, - Чудище, значит, которое у горы живёт, такое, с…

- Понятно, - вновь перебил его Баюн, - Что ж, тебе нужен совет?

- Не откажусь и от чего-нибудь посущественнее в помощь.

- Это можно. Для начала возьми на столе лист бумаги, макни перо в чернила и поставь крестик в самом низу.

- Зачем? - удивился Богатырь, - Волшебство у тебя такое, что ли?

- Оно самое, - важно подтвердил Баюн, - Ставь, я сейчас вернусь.

Он спрыгнул с кресла, открыл сундук и забрался в него целиком. Позвенев склянками, Баюн выбрался наружу с бутыльком в лапе. Богатырь показал ему подписанный лист.

- Молодец, - похвалил Баюн, - Вот тебе зелье в помощь. Станешь невероятно сильным! Одолеешь кого угодно!

- А поможет? - засомневался Богатырь, - Чудище-то…

- Не сомневайся! Даю честное мурчащее слово!

Богатырь с поклоном принял бутылёк с зельем из лап Кота.

- Благодарю, - сказал он, - Я, конечно, ещё поесть перед дорогой надеялся, пахнет так…

- Всего доброго, - Баюн указал на дверь, - Ура победителю.

Богатырь расстроенно кивнул, поблагодарил ещё раз за помощь и ушёл.

- Видала? - усмехнулся Баюн, подмигнув Бабе-Яге, - Я же говорил, что легко справлюсь.

- Справился! - засмеялась Яга, - Чудище, что у горы живёт, обладает заколдованной шкурой, которую только меч-кладенец пробить способен. А ты ему зелье для невероятной силы дал. Балбес, одним словом - даже пытаясь помочь, всё равно напакостил.

- Придумает что-нибудь. Я ему помог? Помог. Полезность свою доказал? Доказал. Моей задачей было дать Богатырю совет или зелье, с чем я прекрасно справился. Всё остальное зависит только от него.

- Валенок ты. Выживет - вернётся и шкуру с тебя спустит.

- Не забывай - я очень умён, - Баюн помахал листом бумаги, - Подпись его видишь? Я сейчас отказ от претензий от его имени заполню - и ничего он мне не сделает. Где моя заслуженная еда?


© Роман Седов

Саночки (Акулы из стали)

А как у вас обстоят дела с ловкостью рук? Ну не в том смысле, можете ли вы украсть часы или незаметно вытащить бумажник, а в том -  умеете ли вы что-нибудь делать руками. Что-нибудь этакое. Я ужас как уважаю рукастых людей, вообще любых. Строгаешь красивые табуретки, чинишь автомобили, жонглируешь булавами с огнём или рисуешь картину - велкам ко мне в список уважаемых личностей! Сам-то я не то чтобы жопорукий - стандартный набор: забить гвоздь-отремонтировать кран-переустановить виндоус -  освоен мной на 146 и даже больше процентов, но вот чтобы что-нибудь особенное - это не ко мне.

     А Борисыч вот мог. Несмотря на свое интеллигентное происхождение из Питера, рукастый был воин. Хотя, думаю я, что что-то он скрывал про свои корни. Ну разве может у питерского интеллигента на антресолях потеряться на три года ящик сгущёнки? А у Борисыча и такой случай был. А тут - приспичило ему пойти на охоту.

      Времена тогда тяжёлые были, и за мясо у нас полагались американские куриные окорочка, и то в основном по праздникам. И водился в экипаже один заядлый охотник - комсомолец по имени Олег. Сам он был из местных, то есть родился и вырос в Западной Лице, оттуда поступил в училище и туда же вернулся служить, а чем ещё вот вы бы занимались в "городе" с населением 10 тыс. человек и одним ДОФом в радиусе ста километров? Не, ну понятно, что водку бы пили, ну а в остальное время? Вот поэтому у нас много было рыбаков, охотников и прочих собирателей золотого корня.  

     Олег как раз купил себе новый карабин, не то Сайгу, не то Тигра, точно уже не помню, и собирался выходить на полевые его испытания. Ну и Борисыч напросился пойти с ним, помогать там чистить ружьё, подавать боеприпасы и, за это войти в долю на убитую добычу. Конечно, сказал Олег, вдвоём-то веселее животных убивать!

      Как и любое благое начинание это происходило зимой. Мы стояли на рубке, курили и смотрели на белые клубы тумана, которые стелились по воде залива. Братишка - Гольфстрим, он же, как и подводники, не любил зиму и всячески с нею боролся. Залив, например, никогда у нас не замерзал, а  когда морозы были особенно крепки, он дымился. Доходило до того, что иногда, стоя на рубке, можно было на секунду отключить мозг и представить, что стоишь ты не на атомной подводной лодке, а на огромном дирижабле, который своим чёрным пузом плывёт по белой, плотной шапке облаков и везёт тебя куда-нибудь в место, где все твои мечты наконец-то обретут форму, цвет, вкус и запах. Но это если не смотреть в сторону берега. Гольфстрим, конечно, старался и посылал свою туманную армию и на берег, но всё, что ему удавалось - это на несколько метров от берега делать из плотной снежной шапки ноздреватую пемзу.

 - Слушай, - возбуждённо спрашивал Борисыч Олега, - а сколько патронов у нас? Хватит?
- Да штук пять у меня есть, хватит, конечно.
- А чего так мало-то? А вдруг там добычи будет: во!
- Они же денег стоят, Борисыч, хватит нам и пяти, я тебе говорю!
- Не, не, не. Пять - это вообще ни о чём! Штук десять-пятнадцать точно надо брать, чувствую!
- Зачем, Борисыч?
- Да ты ничего не понимаешь своим мозгом замполитским! Вот смотри: пару рябчиков, олень и гусь какой-нибудь! Вот тебе и все патроны! А если ещё олень?
- Здесь не водятся рябчики, Борисыч.
- Хорошо, три оленя!
Олег захихикал:
- Эдик, успокой его!

- Как? Нашёл тут фенозепам себе! Это же Борисыч, его и паровым катком не остановишь!
- Борисыч, ну смотри, - нашёл аргумент Олег, - если мы столько наубиваем всех, то мы это даже как тащить-то будем? Нам же не одну сотню километров шпилить!
- Да, млять, что за детский сад, Олег! Надо же иметь специальные санки для этого! Как ты вообще таким неподготовленным к процессу подходишь!!! Никакого системного подхода и планирования!
- Да всю жизнь так подхожу! Нет у меня санок - отстань!

Борисыч на секунду задумался.
- Будут у нас санки, Олег. Будут.
- Звери сами в них прыгать будут! - орал он, уже спускаясь в рубочный люк.
- Как на дирижабле, да? - сказал Олег мне и показал в сторону залива.
- Ну. Как раз пять минут назад об этом подумал.

У нас обычно помощником дежурного по кораблю стоял кто-то из старшин команд. Практически все они были у нас старшими мичманами, не одну пятилетку отсидевшими "на железе", и доверием пользовались в достаточном количестве, чтобы поручать им охрану ПЛ с 2 до 6 ночи. Но в исключительных случаях помощниками ставили и офицеров.

- Завтра помощником со мной заступаешь! - довёл до меня Борисыч.
- А что за на?
- Важное дело! Я со старпомом договорился!
Оооооо, думаю я себе,  окок, хоть высплюсь от души.
- Но стоять будешь ты все сутки! У меня важное дело! - обломал Борисыч мою сладкую мечту на взлёте.
- Борисыч, да что за на?
- Годковщина, брат, не взыщи уж!

 Заступили. Сел я, унылый, в центральном посту, и тут началось. Матросы-трюмные потащили на верх... всё. Я с удивлением смотрел, как трое этих муравьишек прут доски, пластик, железо, тряпки, кувалды, зубила, пилы и ещё всякое, по мелочи.
Потом в центральный ввалился упакованный в водолазное бельё, ватник, шапку и перчатки Борисыч.

- Если что, я на пирсе! Служи по уставу, завоюешь честь и славу! Меня не беспокоить!
- А если атомная война?
- Похрен! Сам воюй, взрослый уже!

На пирсе Борисыч начал Творить. Он пилил, строгал, забивал, гнул, сверлил, закручивал, подгонял, вставлял, отрезал, наращивал, развальцовывал и даже резал. Потом он смотрел, что у него получилось, спихивал это в залив и начинал заново. Залюбуешься просто, доложу я вам! Огонь, вода и чужая работа: ну вы меня понимаете.

 - Эдииик, - жалобно пропищал Борисыч в Лиственницу через пару часов, - вынеси чаю-то хоть!

На улице уже начало смеркаться. На пирсах и вдоль приливной черты берега включили прожектора, и плотный белый туман стал ещё загадочнее, мало того что он клубился и  как будто жил, он ещё начал блестеть. "Мать моя женщина, красота-то какая!", - подумал я, поднявшись на рубку с горячим чаем в кружке типа "привет губам". Ну точно сейчас приплывём куда-нибудь, если чудовища не сожрут, потому как в таком тумане ну явно они должны водиться!

- Эмля! - заорал Борисыч с пирса.- Чо ты там торчишь как хрен на свадьбе?! Неси чай, пока не остыл!!! Если вы не видели, как выглядят суровые подводники, когда вокруг мороз и влажность, то вы не поймёте того умильного выражения лица, которое было на мне, когда я подавал Борисычу чай. Так-то он выглядел сурово, я уже писал. Борец, с гориллообразной фигурой, сломанными ушами и отсутствием волос на затылке и боках головы, а ещё у него была фикса железная. Но тут: белый пушистый иней на бровях, в носу и на щетине делал из него такого няшечку (хотя слво такое нам тогда было неизвестно).

- Чо ты лыбишься? Кружки нормальной не было? - спросила меня няшечка.
- Нормальная кружка! Должен же я тебе отомстить как-то!
- Плюнул туда ещё, небось?
- А как же!
- Ну. Как тебе?

 Борисыч спрашивал про санки, модель номер четыре которых стояла у его ног. Санки были, конечно, что надо санки! Не то, что олень, я и сам бы лёг на них умирать! К загнутым носам широких алюминиевых полозьев крепилась хитрая система ремней и стяжек на грудь и плечи, само тело санок крепилось на полозья металлическими стоечками и было собрано из плотно подогнанных досок и обшито пластиком (чтоб кровь легче отмывать, сказал Борисыч), а ещё имело низенький бортик с системой крепления туши.

- Да ты опасен, чорт! - только и смог я выдавить из себя. - Я теперь опасаюсь, что живу с тобой в соседнем подъезде! А чо они такого размера-то? Слона завалить планируешь?
- А какого размера олени?
- Ну вот такого, - развёл я руки в стороны.
- Не, ты чё! Они же здоровые, как лоси!
- Борисыч! Это лоси здоровые ,как лоси! А олени, они размером с оленей!
- Ты ничего не понимаешь! Двух положим или трёх влёгкую! Тебе тоже, может, кусок оленятины подгоню, если будешь себя хорошо вести и слушаться старших!
- Всегда же так делаю!
- Ну тогда считай, что мясо в кармане у тебя!

Ушли они на охоту на три дня и вернулись с тем же количеством патронов, что и уходили. - Млять, одного паука встретили за все эти тыщщу километров!!! - горевал потом Борисыч. - Похихикал он с нас, стрельнул сигаретку и убежал!
- Он-то вас и сдал оленям, мля буду! - резюмировал Антоныч. - Надо было валить! Хоть бы санки зря не таскали с собой!
- Ай ну вас! - отмахивался Борисыч, - вам лишь бы поржать!

Но зато Олег сказал, что Борисыч вёл себя на охоте достойно: не ныл, не просился домой и не пил сверх нормы. Не то что старпом по БУ, который через пару-тройку сотен километров сел на снег и попросил "Олег, пожалуйста, только давай не будем никого убивать!". А на санках потом матросы с сопок катались и Борисыча благодарили: хоть какое-то развлечение в короткую воcьмимесячную зиму без солнца, женщин и перспектив. Ну, конечно, самые достойные из них, которым саночки выдавались в качестве поощрения за какой-нибудь локальный повод. И не иначе.

Автор: Legal Alien

Популярное в

))}
Loading...
наверх